Эклезіяста 1 разьдзел

Кніга Эклезіяста, альбо Прапаведніка
Пераклад Васіля Сёмухі → Пераклад Францішка Скарыны

 
 

Слова Эклезіяста, сына Давідавага, цара ў Ерусаліме.
 
Слова Соборникова сына Давыдова царя Ерусалимского.

Пустая марнасьць сказаў Эклезіяст, пустая марнасьць, — усё марнасьць!
 
Суета над суетами, рече Соборник. Суета над суетами и все суетно,

Якая карысьць чалавеку ад усёй працы ягонай, якую ён робіць пад сонцам?
 
что имать более человек со всего тружания своего, он же трудится под солнцем.

Пакаленьне прыходзіць, і пакаленьне праходзіць, а зямля векавечна стаіць.
 
Род поминует и род иный наставает, земля же во веки стоить.

Сонца ўзыходзіць, і сонца заходзіць і сьпяшаецца ў месца сваё, дзе ўстае.
 
Всходит солнце и заходит, и на место свое навращается

Вее вецер на поўдзень і на поўнач вяртаецца, віруе, віхурыцца веючы, і на шлях віраваньня вяртаецца вецер.
 
и ту ся обновит, и точится через полудне, и хилится к полунощи. Освещаеть все речи вокол, выходить дух и паки во своя колеса обращается.

Рэкі ўсе ў мора плывуць, а мора не перапаўняецца; да месца таго, адкуль рэкі плывуць, вяртаюцца зноў, каб далей пацячы.
 
Вси реки плынуть в море и море не пребываеть, до того же места плынуть реки воспять, из него же вышли сут дабы опят плынули.

Усё існае — поўніцца працай; ня можа ўсяго чалавек пакласьці на словы: не насыціцца бачаньнем вока; не напоўніцца слуханьнем вуха.
 
Вси речи трудные, не можеть их человек вымолвити словы. Не насыщается око видением, и ни ухо наполняется слышанием.

Што было, тое і будзе; што рабілася, тое й рабіцьмецца, і нічога новага пад сонцам няма.
 
Что ест, еже было, едино тое ж, еже еще будущее будеть. Что ест, еже ся стало, едино тое ж, еже ся еще имать стати. Ничто же ест новаго под солнцем,

Бывае такое, пра што людзі кажуць: «Дзівіся, вось гэта новае»; але яно ўжо было спрадвеку, да нас.
 
и ни же может кто рещи: се тое-то ново ест. Понеже и тое уже ест предошло в тых вецех, еже беша пред нами.

Няма памяці пра былое; ды і пра тое, што будзе, не застанецца згадкі між тымі, што прыйдуць пасьля.
 
Не будет первых речей памяти, и ни же тых, которые потом станутся будеть воспоминание, в тых, они же будут во наипоследнейшие веки.

Я, Эклезіяст, быў царом над Ізраілем у Ерусаліме.
 
Аз Соборник был есми царем над Израилем во Ерусалиме.

І паклаў я на сэрца помысел мой, каб шукаць і дасьледаваць мудрасьцю ўсё, што пад небам робіцца: гэты прыкры занятак даў Бог сынам чалавечым, каб кіраваліся ім.
 
И умыслил есм в сердци моем, абых согледал и выпытался мудре о всех речах, они же ся деють под солнцем. Тое занепразнение велми злое дал ест бог сыном человеческым, абы працевали в том.

Я ўсе дзеі пабачыў, якія пад сонцам чыняцца, і вось, усё — марнасьць і пагоня за ветрам!
 
Согледал есми вся дела, еже ся деють под солнцем, и се все суета и утиснение души.

Крывое ня выпрастаецца, і чаго няма, таго нельга зьлічыць.
 
Превращеные людие с тяжкостию направлены бывают, а шаленых тых ест без числа.

Гаварыў я з сэрцам маім і сказаў: вось, узьвялічыўся я і здабыў мудрасьці болей за ўсіх, што былі да мяне над Ерусалімам, і сэрца маё шмат нагледзела мудрасьці ўсякай і ведаў.
 
Розмышлял есми во сердци своем, глаголя: великий учинен есм, и пресягнул есм всех мудростию, они же беша предо мною во Ерусалиме. И разум мой согледал ест многые речи мудре, и познал есм е.

І паклаў я на сэрца помысел мой, каб мудрасьць уведаць, спасьцігнуць шаленства і неразумнасьць; спазнаў, што і гэта — пагоня за ветрам.
 
Выдал есми сердце мое, абых умел опатреность и научение, блуды теже и глупство. И познал есми, иже и в тых речах ест праца, и утиснение духово.

Бо пры многасьці мудрасьці множыцца й скруха; і хто памнажае спазнаньне, той памнажае і боль.
 
Про то, иже во многой мудрости ест многое розгневание, и кто придаваеть умения, придаваеть и праци.