Эстэр 1 разьдзел
Кніга Эстэр
Пераклад Яна Станкевіча → Біблія Скарыны (Бразгуноў)
І сталася за дзён Агасвера, — гэты Агасвер гаспадарстваваў ад Інды й аж да Ефіопы над сто дваццаць сяма краямі, —
Во днехъ Асвера-царя, онже царствовал естъ от Инъдии даже до Ефиопии над стомъ и двадцетми и седми странами —
Таго часу, як кароль Агасвер сядзеў на каралеўскім пасадзе сваім, каторы ў Сусе, сталіцы,
егда сяде на престоле царства своего, Зуза-град было естъ початокъ царства его, —
Трэйцяга году дзяржавы свае, ён справіў чэсьць усім князём сваім а служцом сваім, валадаром Пэрсі а Міды, паном а князём краёў, што былі перад ім,
третиего пакъ лета царства своего учинилъ ест пиръ великий всемъ княземъ своимъ, и воиномъ пресилнымъ Перскымъ и Медскимъ, и всем славным урядником странъ своихъ,b
Паказуючы вялікае багацьце славутага каралеўства свайго і чэсьць харашыні вялічча свайго, шмат дзён, сто асьмідзясят дзён.
абы указалъ имъ богатество славы царства своего и великость и хвалу силы своея, за долгий часъ, то естъ за сто и за осмъдесятъ дней.
Па гэтых днёх, кароль справіў чэсьць усяму люду, што быў прытомны ў сталіцы Сусе, ад вялікага аж да малога, сем дзён у садовым панадворку каралеўскага палацу.
И егда наполнишеся дневе пирования, созвалъ потомъ всехъ людей, иже беша во граде его Зузе, от мала и до велика и повелелъ имъ за седмъ дней пиръ чинити в сеняхъ винограда и саду своего, ониже царскимъ накладом и окрасою уделаны были.
Белыя, зялёныя а сінія запоны былі прымацаваны паварозамі выборнага лёну а пурпуры да срэбных колцаў і мрамарных стаўпоў. І былі ложкі залатыя а срэбныя на мосьце з алябастры а белага мрамару а пэрлы а чорнага мрамару.
И повешены были со всихъ странъ опоны и ковры небесное фарбы, то ест голубое, со златом промешиваное, и лазуровое з ыными фарбами, и розтягнены были вервями шолъковыми, со златомъ делаными, по кольцехъ костей слоновыхъ, и ко столпомъ мраморовымъ были привязаны.
І напікі ў залатым судзьдзю, — судзьдзе розьнілася адно ад аднаго, — і множасьць каралеўскага віна, пакаралеўску.
Кресла теже были златые и сребреные на уднении, стены пакъ были от каменя шмарагда и мрамора з разноличными взоры украшены.
А да піценьня подле права ня было прынукі; бо кароль паручыў усім старшым дому свайго, каб яны рабілі подле зычаньня кажнага.
И пили суть, иже позваны были, из златыхъ кубковъ, и на иныхъ всегда мисахъ потравы носили; вино теже найлепшее, яко слушало естъ на многоможность царьскую, давали суть. И не нутилъ никто ко питию не хотящихъ пити, но такъ учинилъ царь: поставилъ князей своихъ предъ единымъ кажным столомъ, абы елъ и пилъ кажный, еже ему любо ест.
Таксама караліца Вашты справіла чэсьць жанкам у каралеўскім доме караля Агасвера.
Царица теже Вастъха уделала была пиръ женам в полате, в нейже царь Асверъ имелъ обычай бывати.
Сёмага дня, як разьвесялілася сэрца каралёва ад віна, ён расказаў Мегуману, Бізфе, Гарбоне, Біґфе а Анаґфе, Зэфару а Каркасу — сямём легчанцом, што служылі перед Агасверам,
Тогда дня седмаго, егда царь былъ веселъ и по великомъ питии, внегда розожгло его вино, повелелъ Науманови, и Вазатови, и Арвонови, и Вагатови, и Аббафови, и Зарахови, и Хархасови — седми постелникомъ своимъ, ониже служаху пред лицем его, —
Каб яны прывялі перад від караля караліцу Вашты ў кароне каралеўскай, каб паказаць людам а вайводам харашыню яе, бо яна была надта пазорвая.
абы привели Вастху-царицу, возложивши на главу ея коруну, предъ царя, да бы указалъ красу ее всемъ людемъ и княземъ своим, была бо естъ красна вельми.
І адмовілася караліца Вашты прысьці на расказаньне каралеўскае легчанцамі. І засердаваў кароль надта, і гнеў ягоны загарэўся ў ім.
Она же погорде ими и царева повеления, еже усказалъ к ней слугами своими, не захоте послушати.
І сказаў кароль мудрыцом, што зналі часы, — бо такі быў звычай каралеўскі да ўсіх ведамцаў права а суду, —
Протожъ розгневался естъ яростию великою царь и радился естъ з мудръцами, ониже по обычаю царьскомъ всегда при немъ быша, и по совету ихъ чиняше вси речи, они бо суть умели и знали права и обычае предков своихъ
І блізкому да сябе Каршэне, Шэфару, Адмафе, Фаршышу, Мерэсу, Марсэне, Мемухану, — сямём князём Пэрскім а Мідзкім, каторыя маглі бачыць від каралёў і сядзелі першымі ў каралеўстве:
(и были суть первые и найблизшии царя сие: Карсенъ, и Зафаръ, и Адмафъ, и Харсасъ, и Маресъ, и Марсенъ, и Манухъ, седмъ воеводъ перскихъ и медскихъ; сии видели всегда лице царево и первыи по цари обычай имели седати),
«Што зрабіць подле права з караліцаю Вашты за тое, што яна не зрабіла подле слова караля Агасвера легчанцамі?»
глаголя, которую бы вину заслужила Вастха-царица, онаже приказания царева, еже был к ней постелниками своими усказал, не хотела послушати.
І сказаў Мемухан перад відам караля а вайводцаў: «Не перад адным каралём вінна караліца Вашты, а перад усімі вайводамі і перад усімі людзьмі, каторыя па ўсіх краінах караля Агасвера;
Отвеща же Манухъ слышащему царю и воеводам и рече: «Не толико провинила естъ самому царю Вастха-царица, но и княземъ, и всемъ людемъ, иже суть по всехъ странах царя Асвера;
Бо дойдзе ўчынак караліцы да ўсіх жонак, і яны будуць улегцы мець мужоў сваіх, і казаць: "Кароль Агасвер расказаў прывесьці караліцу Вашты перад від свой, і яна не пайшла".
изыйдеть бо речь царици ко всемъ женамъ, и погордять мужми своими и рекуть: “Царь Асверъ казалъ, абы царица Вастха пришла к нему, и не учинила того”.
Цяпер княгіні Пэрскія а Мідзкія, каторыя пачуюць праз учынак каралічын, будуць тое ж казаць усім князём каралёвым; і будзе досыць улегцыменьня а злосьці.
И тако, услышавши сее, вси жены князей Перскихъ и Медъскихъ не будуть слухати мужевъ своихъ. А протожъ, царю, справедливо естъ розгневание твое.
Калі гэта зьлюб каралю, няхай выйдзе каралеўскае расказаньне ад яго, і няхай будзе ўпісана ў правы Пэрскія а Мідзкія і не касуецца, што наперад Вашты ня прыйдзе да караля Агасвера; і няхай кароль аддасьць каралеўскую годнасьць ейную другой, лепшай за яе.
И любить ли ся тобе, да выйдеть заповедь из устъ твоихъ подле правъ Перскихъ и Медскихъ, ихже преступити нихто не можеть, да бы николи Вастха не ходила къ царю; царство же ее иная, еже будеть лепшая, да приимет.
Як пачуюць праз гэту загаду каралёву, каторую ён зробе па ўсім каралеўстве сваім, — а яно вялікае, — усі жонкі будуць сьціць мужоў сваіх, ад вялікага аж да малога».
И сия заповедь да будеть розглашена по всехъ странахъ царства твоего преширокого, абы вси жены великихъ и малыхъ сохранили честь и послушание мужемъ своимъ».
І сказанае было добрым у ваччу караля а вайводаў ягоных, і ён зрабіў подле слова Мемухана;
И полюбилася естъ речь его царю и всемъ князем; и учинилъ естъ по совету Манухову,
Бо ён паслаў лісты да ўсіх краёў каралеўскіх, да кажнага краю пісьмом яго і да кажнага народу моваю яго, каб кажны муж быў спадаром у сваім доме і каб ён гукаў моваю народу свайго.
и розослал листы по всехъ странахъ царства своего, тако иже всякие людие слышети и чести могли розличными языки и писмы, абы знали то, иже мужи суть князи и старейшины в домех своих, а то по всех народехъ да будеть ведомо.