2 царстваў 17 разьдзел

Другая кніга царстваў
Пераклад Чарняўскага 2017 → Біблія Скарыны (Бразгуноў)

 
 

І сказаў Ахітатэл Абсалому: «Я выберу сабе дванаццаць тысяч ваяроў, і, устаўшы, у гэтую ноч пайду на Давіда,
 
Тогда рече Ахитофель къ Авесалому: «Да изберу собе дванадесеть тысещей мужъ, и въставъ, гонити буду Давыда в тую нощь;

і нападу на яго, бо ён змучаны і са знясіленымі рукамі, я напалохаю яго. І, калі ўцячэ ўвесь народ, які з ім, я заб’ю пакінутага цара,
 
и ударимо на нь, вемъ убо воистинну, иже усталъ естъ и знеможе рукама, и тако убию его; и егда убежат вси людие от него, убивъ самого царя,

і прывяду ўвесь народ да цябе, як вяртаецца нявеста да жаніха свайго; ты ж цікуеш на жыццё толькі аднаго чалавека, і ўвесь народ будзе жыць у супакоі».
 
навращу к собе всехъ людей, якобы единаго человека, понеже ты токмо единаго мужа ищеши, и будуть вси люди в покои».

І спадабалася гэта парада Абсалому і ўсім старэйшынам Ізраэля.
 
И полюбилися суть слова его Авесалому и всем старейшинам Ізраилевым.

А Абсалом сказаў: «Паклічце і Хусая арахейца і паслухаем, што ён яшчэ скажа».
 
И рече паки Авесалом: «Позовите семо Хузію Арахитскаго и услышимо, что возглаголеть той».

І калі прыйшоў Хусай да Абсалома, Абсалом спытаўся ў яго: «Вось такую параду даў Ахітатэл; ці маем споўніць параду яго, ці не? Ты скажы!»
 
И внегда прииде Хузий ко Авесалому, рече к нему Авесалом: «Такову и такову раду даеть Ахитофель. И маемы ли то учинити чили ни? Что ест твоя рада?»

І сказаў Хусай Абсалому: «Нядобрая парада, якую даў табе ў гэты раз Ахітатэл».
 
Отвеща Хузий ко Авесалому: «Не естъ добрая рада, юже далъ Ахитофель ныне,

І працягваў Хусай: «Ты ведаеш, што бацька твой і ваяры, якія з ім, — людзі наймужнейшыя і з жорсткаю душою, як дзікая мядзведзіца, пазбаўленая дзяцей сваіх у лесе; але бацька твой — ваяр спраўны, і ён не спіць са сваімі людзьмі:
 
понеже ты сам веси, яко отець твой и мужи, иже суть с ним, суть велми силни и въ горкости души положены, якобы медведица розозлися в лесе, внегда ей медведятъ поберуть; но и к тому веси, иже отець твой мужъ боевный, а ниже онъ будеть на единомъ месте с людми.

вось і цяпер ён хаваецца ў якой-небудзь пячоры або ў якім іншым месцы. І, калі хто загіне пры першым нападзе на іх, напэўна, пачуюць і скажуць: “Стаўся вялікі ўдар народу, які стаіць за Абсалома”.
 
Кто ныне весть, не сокрил ли ся где в пещере или во иномъ некоемъ месте, гдеже хощеть сам? И егда бы един от людей твоих палъ на початку, то возглаголют вси: “Сталася естъ поражка в людехъ Ізраилевыхъ, иже беша со Авесаломомъ”;

І спалохаецца таксама наймужнейшы, які мае сэрца льва: бо ўвесь Ізраэль ведае, які мужны бацька твой і якія мужныя ўсе, хто з ім.
 
и вси сильнии, ихъже-то серца суть, яко лъвова, егда сия услышать, улекнутся, ведять убо вси люди Ізраилевы, яко отець твой естъ силный, и мужи, иже с нимъ, суть вдатны.

Але мне здаецца, што такая парада слушная: хай збярэцца да цябе ўвесь Ізраэль ад Дана да Бээр-Сэбы, шматлікі, як марскі пясок, і ты сам пойдзеш у бой;
 
Но сия рада видит ми ся правая быти: да соберутся к тобе вси людие Ізраилевы, от Дана даже до и Версавии, яко песокъ морский, без числа, и ты пойдеши посреди их;

і мы прыйдзем да яго, дзе б ён ні знаходзіўся, і нападзём на яго, як звычайна раса падае на зямлю, і не пакінем нікога з усіх людзей, якія пры ім.
 
и нападемы на нь, на коемже месте знайдем его, и прикриемо и, яко роса прикриваеть землю; и не оставимо ни единого мужа, иже суть с ним.

Бо калі ён увойдзе ў які-небудзь горад, тады ўсе ізраэльцы прынясуць пад той горад вяроўкі, і мы сцягнем яго ў раку, так што не застанецца ад яго ані каменя».
 
Пакли же убежить в некий град, то вси людие Ізраилевы объволокуть градъ той повразы и вовлекуть и до реки, да не останется ни единый камень от него».

І Абсалом і ўсе ізраэльцы сказалі: «Лепшая парада Хусая арахейца, чым парада Ахітатэла». Бо Госпад вырашыў адхіліць лепшую параду Ахітатэла, каб навёў Госпад на Абсалома няшчасце.
 
И рече Авесаломъ и вси людие: «Лепшая естъ рада Хузии Арахитскаго, нежели рада Ахитофелева». И тако Божиимъ повелениемъ зрушена естъ рада Ахитофелева ужиточная, да бы навелъ Господь злое на Авесалома.

І сказаў Хусай святарам Садоку і Абіятару: «Такую вось параду даў Ахітатэл Абсалому і старэйшынам Ізраэля, і я гэткую вось даў параду;
 
Тогда поведелъ естъ Хузий Садохови и Авиафарови, жерцем, глаголя: «Такову раду далъ Ахитофель Авесаломови и старшим Ізраилевым, азъ же таковую раду далъ есми.

дык цяпер пашліце хутка і паведаміце Давіду, кажучы: “Не заставайся ў гэтую ноч на раўніне ў пустыні, але не марудзь і ідзі далей, каб не загінуў цар і ўсе людзі, якія пры ім”».
 
Протожъ ныне пошлите и возвестите Давыдови, глаголюще, да не останеть сее нощи на полехъ пустыхъ, но без замешкания инуды далей идеть, да не будеть убитъ царь и вси людие, иже суть с ним».

А Ёнатан і Ахімаас стаялі ў Эн-Рагелі; прыйшла паслугачка і пераказала ім весткі, і яны пайшлі, каб пераказаць вестку цару Давіду; і не маглі яны заходзіць у горад, каб не ўбачылі іх.
 
Енафанъ же и Ахимаасъ стояли суть у кладезя Роель. Тогда шла рабыня и поведила имъ тое; они же оба идоша къ царю Давыду, абы возвестили ему посолъство сие, не могоша бо видети ани вниити во градъ.

Але ўбачыў іх нейкі юнак і паведаміў Абсалому; а яны хутка пайшлі далей і прыбылі ў дом нейкага чалавека ў Бахурыме, які меў студню на сваім панадворку, і яны спусціліся ў яе.
 
И узрелъ естъ их единъ отрокъ, и поведелъ Авесаломови; они же скоро бежали суть и вошли в домъ единаго мужа въ Гауриме, в негоже былъ естъ кладезь на дворе, и спустишеся до кладезя того.

А жанчына ўзяла і расцягнула посцілку над адтулінай студні, і насыпала зерня на яе, і так схавала іх.
 
И въземши жена скатерть, прикрила естъ устие кладезю зверху, якобы крупы сушила, и тако сокрила е.a

І, калі прыбылі паслугачы Абсалома ў дом да жанчыны, яны спыталіся ў яе: «Дзе Ахімаас і Ёнатан?» І адказала ім жанчына: «Пайшлі адсюль да вады». І тыя, якія шукалі іх, калі не знайшлі, вярнуліся ў Ерузалім.
 
Внегда же пришли суть слузи Авесаломови въ домъ къ жене, рекоша: «Игде ест Ахимаасъ и Енафанъ?» Отвеща имъ жена: «Идоша скоро, поспешающе, напившися мало воды». Они же обыскаху их в доме, и не знашедши, навратишеся въ Ерусалимъ.

І, калі яны адышлі, выйшлі яны са студні, і, прыбыўшы да цара Давіда, паведамілі і сказалі: «Устаньце і хутка перапраўцеся праз раку, бо такую параду дае Ахітатэл супраць вас».
 
И егда они от[ъ]идоша, тии вылезши з кладезя и, пришедши, возвестиша Давыдови, и рекоша: «Въстаньте скоро и преплавтеся чересъ реку, понеже таковую раду далъ на вас Ахитофель».

І ўстаў Давід і ўвесь яго народ, што быў з ім, і пераправіліся праз Ярдан да світання, і не застаўся ніводны, хто не паспеў бы пераправіцца праз раку.
 
Тогда въсталъ Давыдъ и вси людие, иже с нимъ беша, и преплавишеся Іоръданъ до света, дондеже не ославися слово то; и не осталъ естъ ни единый, онже бы ся не перевезлъ чересъ реку.

Тым часам Ахітатэл, бачачы, што не была выканана парада яго, асядлаў асла свайго, і ўскочыў на яго, і вярнуўся ў горад свой, у дом свой, і, даўшы загад адносна дома свайго, павесіўся і памёр, і быў пахаваны ў магіле бацькі свайго.
 
И видя сее Ахитофель, иже ся не стало водле рады его, оседла осля свое и еде в домъ свой и во градъ свой, и справивши челядь свою, и удавися,b и погребенъ естъ во гробе отца своего.

А Давід прыбыў у Маханаім, і Абсалом пераправіўся праз Ярдан, ён і ўсе ізраэльцы з ім.
 
Давыдъ же тогда прииде на место едино, рекомое Манаимъ,c и Авесаломъ теже переплавился естъ чересъ Іоръданъ и вси люди Ізраилевы с нимъ.

А на месца Ёаба Абсалом паставіў над войскам Амасу; а Амаса быў сынам чалавека, які называўся Етэр, ізмаэлец, які ўвайшоў да Абігайль, дачкі Ясэя, сястры Сэруі, якая была маці Ёаба.
 
И поставилъ ест Авесаломъ воеводою Амасу надъ войском въместо Іоава. И былъ естъ Амаса сынъ мужа, емужъ имя было Етранъ от Езраеля, онже внииде ко Авигаиле, дщере Наасове, сестре Сарвиине, еже была мати Іоавова, и пребываше с нею.

І сталі Ізраэль і Абсалом лагерам у зямлі Галаад.
 
Тогда положилися войском людие Ізраилевы со Авесаломом въ земли Галаадъ.

І, калі Давід прыбыў у Маханаім, Собі, сын Нааса з Рабы сыноў Амона, і Махір, сын Аміэля з Ладабара, і Барзэлай, галаадзец з Рагэліма,
 
И внегда прииде Давыдъ въ Манаимъ, Совей, сынъ Наасовъ, от Раввафа-града сыновъ Аммоновыхъ, и Махиръ, сынъ Аммиилев от Лодобара, и Берзелай Галаадийский от Роелима

прынеслі яму ложак, і дываны, і тазы, і гаршкі гліняныя, і пшаніцу, і ячмень, і муку, і пражаны гарох, і фасоль, і сачавіцу,
 
дали суть Давыдови платье постелное, и ковры, и сосуды потребныи, и обилия, и муки, вина и олея, ечменя, крупъ, бобу и сочевице, и молотое гречихи,

і мёд, і масла, і авечак, і тлустых цялят; і прынеслі гэта Давіду і людзям яго, якія былі з ім, на ежу, бо меркавалі, што народ быў змучаны голадам і смагаю ў пустыні.
 
масла, меду, овець и телят тучных надали сут ему и людем, иже были с нимъ, да бы ели, ведяша бо, иже изнемогоша людие гладом и жаждею въ пустыни.