2 царстваў 17 разьдзел

Другая кніга царстваў
Пераклад Антонія Бокуна → Біблія Скарыны (Бразгуноў)

 
 

І сказаў Ахітафэль Абсалому: «Я выбяру сабе дванаццаць тысячаў ваяроў і ўстану, і ў гэтую ноч пайду на Давіда,
 
Тогда рече Ахитофель къ Авесалому: «Да изберу собе дванадесеть тысещей мужъ, и въставъ, гонити буду Давыда в тую нощь;

і нападу на яго, пакуль ён змучаны і пакуль у яго рукі аслабеўшы, і напалохаю яго. І ўцячэ ўвесь народ, які з ім, і я заб’ю самога валадара.
 
и ударимо на нь, вемъ убо воистинну, иже усталъ естъ и знеможе рукама, и тако убию его; и егда убежат вси людие от него, убивъ самого царя,

І я прывяду ўвесь народ да цябе. Як ня будзе [жыць] толькі адзін чалавек, якога ты шукаеш, тады ўвесь народ будзе [жыць] у супакоі».
 
навращу к собе всехъ людей, якобы единаго человека, понеже ты токмо единаго мужа ищеши, и будуть вси люди в покои».

І слушным было слова гэтае ў вачах Абсалома і ў вачах усіх старшыняў Ізраіля.
 
И полюбилися суть слова его Авесалому и всем старейшинам Ізраилевым.

І сказаў Абсалом: «Паклічце Хушая Аркейца і паслухаем, што [скажуць] вусны ягоныя».
 
И рече паки Авесалом: «Позовите семо Хузію Арахитскаго и услышимо, что возглаголеть той».

І прыйшоў Хушай да Абсалома, і сказаў яму Абсалом, кажучы: «Вось такое слова сказаў Ахітафэль. Ці маем выканаць слова ягонае, ці не? Ты скажы!»
 
И внегда прииде Хузий ко Авесалому, рече к нему Авесалом: «Такову и такову раду даеть Ахитофель. И маемы ли то учинити чили ни? Что ест твоя рада?»

І сказаў Хушай Абсалому: «Нядобрая парада, якую даў табе гэтым разам Ахітафэль».
 
Отвеща Хузий ко Авесалому: «Не естъ добрая рада, юже далъ Ахитофель ныне,

І сказаў Хушай: «Ты ведаеш бацьку твайго і людзей ягоных, што яны волаты і маюць горыч у душы, як мядзьведзіца ў полі, пазбаўленая дзяцей. А бацька твой — ваяр, і ён ня сьпіць з людзьмі сваімі.
 
понеже ты сам веси, яко отець твой и мужи, иже суть с ним, суть велми силни и въ горкости души положены, якобы медведица розозлися в лесе, внегда ей медведятъ поберуть; но и к тому веси, иже отець твой мужъ боевный, а ниже онъ будеть на единомъ месте с людми.

Вось і цяпер ён хаваецца ў нейкай пячоры або ў іншым месцы. І калі хто загіне пры першым [нападзе] на іх, пачуюць вестку гэтую і скажуць: “Сталася вялікая параза народу, які з Абсаломам”.
 
Кто ныне весть, не сокрил ли ся где в пещере или во иномъ некоемъ месте, гдеже хощеть сам? И егда бы един от людей твоих палъ на початку, то возглаголют вси: “Сталася естъ поражка в людехъ Ізраилевыхъ, иже беша со Авесаломомъ”;

І тады спалохаецца адважны, у якога сэрца як сэрца льва, бо ўвесь Ізраіль ведае, які волат бацька твой і якія адважныя тыя, што з ім.
 
и вси сильнии, ихъже-то серца суть, яко лъвова, егда сия услышать, улекнутся, ведять убо вси люди Ізраилевы, яко отець твой естъ силный, и мужи, иже с нимъ, суть вдатны.

Я раджу, зьбіраючы, сабраць да цябе ўвесь Ізраіль ад Дана да Бээр-Шэвы, шматлікі, як пясок на беразе мора, і ты сам пойдзеш у бой.
 
Но сия рада видит ми ся правая быти: да соберутся к тобе вси людие Ізраилевы, от Дана даже до и Версавии, яко песокъ морский, без числа, и ты пойдеши посреди их;

І мы прыйдзем да яго ў месца, дзе ён знаходзіцца, і нападзем на яго, як раса падае на зямлю, і не пакінем тады нікога з усіх людзей, якія з ім.
 
и нападемы на нь, на коемже месте знайдем его, и прикриемо и, яко роса прикриваеть землю; и не оставимо ни единого мужа, иже суть с ним.

А калі ён будзе сядзець у горадзе, тады ўсе Ізраільцяне прынясуць пад той горад вяроўкі, і мы сьцягнем яго ў ручай, і не застанецца ад яго нават камяня».
 
Пакли же убежить в некий град, то вси людие Ізраилевы объволокуть градъ той повразы и вовлекуть и до реки, да не останется ни единый камень от него».

І сказалі Абсалом і ўсе Ізраільцяне: «Лепшая парада Хушая Аркейца, чым парада Ахітафэля». Бо ГОСПАД вырашыў ударэмніць добрую параду Ахітафэля, каб навёў ГОСПАД на Абсалома няшчасьце.
 
И рече Авесаломъ и вси людие: «Лепшая естъ рада Хузии Арахитскаго, нежели рада Ахитофелева». И тако Божиимъ повелениемъ зрушена естъ рада Ахитофелева ужиточная, да бы навелъ Господь злое на Авесалома.

І сказаў Хушай сьвятарам Цадоку і Абіятару: «Такую вось параду даў Ахітафэль Абсалому і старшыням Ізраіля, а гэткую параду даў я.
 
Тогда поведелъ естъ Хузий Садохови и Авиафарови, жерцем, глаголя: «Такову раду далъ Ахитофель Авесаломови и старшим Ізраилевым, азъ же таковую раду далъ есми.

І цяпер пашліце хутка, і паведаміце Давіду, кажучы: “Не заставайся ў гэтую ноч на раўніне ў пустыні, але, пераходзячы, перайдзі [Ярдан], каб не загінуў валадар і ўвесь народ, які з ім”».
 
Протожъ ныне пошлите и возвестите Давыдови, глаголюще, да не останеть сее нощи на полехъ пустыхъ, но без замешкания инуды далей идеть, да не будеть убитъ царь и вси людие, иже суть с ним».

А Ёнатан і Ахімаац стаялі ў Эн-Рагэлі, і прыйшла служка, і паведаміла ім [вестку], і яны пайшлі, каб паведаміць валадару Давіду, і яны не маглі заходзіць у горад, каб ня бачылі іх.
 
Енафанъ же и Ахимаасъ стояли суть у кладезя Роель. Тогда шла рабыня и поведила имъ тое; они же оба идоша къ царю Давыду, абы возвестили ему посолъство сие, не могоша бо видети ани вниити во градъ.

Але ўбачыў іх нейкі юнак і паведаміў Абсалому. І яны абодва хутка пайшлі, і прыйшлі ў дом нейкага чалавека ў Бахурыме. Ён меў студню на панадворку сваім, і яны спусьціліся ў яе.
 
И узрелъ естъ их единъ отрокъ, и поведелъ Авесаломови; они же скоро бежали суть и вошли в домъ единаго мужа въ Гауриме, в негоже былъ естъ кладезь на дворе, и спустишеся до кладезя того.

А жанчына ўзяла і расьцягнула посьцілку над адтулінай студні, і насыпала збожжа на яе, і ня ведаў [ніхто] пра гэта.
 
И въземши жена скатерть, прикрила естъ устие кладезю зверху, якобы крупы сушила, и тако сокрила е.a

І прыйшлі слугі Абсалома ў дом жанчыны, і сказалі: «Дзе Ахімаац і Ёнатан?» І сказала ім жанчына: «Пайшлі адсюль праз [струмень]». І тыя шукалі іх, і не знайшлі, і вярнуліся ў Ерусалім.
 
Внегда же пришли суть слузи Авесаломови въ домъ къ жене, рекоша: «Игде ест Ахимаасъ и Енафанъ?» Отвеща имъ жена: «Идоша скоро, поспешающе, напившися мало воды». Они же обыскаху их в доме, и не знашедши, навратишеся въ Ерусалимъ.

І калі тыя адыйшліся, выйшлі яны са студні, і пайшлі, і паведамілі валадару Давіду: «Уставайце і перапраўцеся хутка праз раку, бо вось такую параду дае Ахітафэль».
 
И егда они от[ъ]идоша, тии вылезши з кладезя и, пришедши, возвестиша Давыдови, и рекоша: «Въстаньте скоро и преплавтеся чересъ реку, понеже таковую раду далъ на вас Ахитофель».

І ўстаў Давід, і ўвесь народ, які з ім, і переправіліся праз Ярдан да сьвітаньня, і не засталося нікога, хто не пераправіўся праз Ярдан.
 
Тогда въсталъ Давыдъ и вси людие, иже с нимъ беша, и преплавишеся Іоръданъ до света, дондеже не ославися слово то; и не осталъ естъ ни единый, онже бы ся не перевезлъ чересъ реку.

А Ахітафэль убачыў, што не была выканана парада ягоная, і ён асядлаў асла, і ўстаў, і вярнуўся ў дом свой у горад свой, і даў загад адносна дому свайго, і павесіўся, і памёр, і быў пахаваны ў магіле бацькі свайго.
 
И видя сее Ахитофель, иже ся не стало водле рады его, оседла осля свое и еде в домъ свой и во градъ свой, и справивши челядь свою, и удавися,b и погребенъ естъ во гробе отца своего.

І прыйшоў Давід у Маханаім, а Абсалом пераправіўся праз Ярдан, ён і ўсе Ізраільцяне з ім.
 
Давыдъ же тогда прииде на место едино, рекомое Манаимъ,c и Авесаломъ теже переплавился естъ чересъ Іоръданъ и вси люди Ізраилевы с нимъ.

На месца Ёава Абсалом паставіў [начальнікам] над войскам Амасу. Амаса быў сынам чалавека, які называўся Етра, Ізмаэлец, які ўвайшоў да Абігайль, дачкі Нахаша, сястры Цэруі, маці Ёава.
 
И поставилъ ест Авесаломъ воеводою Амасу надъ войском въместо Іоава. И былъ естъ Амаса сынъ мужа, емужъ имя было Етранъ от Езраеля, онже внииде ко Авигаиле, дщере Наасове, сестре Сарвиине, еже была мати Іоавова, и пребываше с нею.

І разлажыўся Ізраіль і Абсалом табарам у зямлі Гілеад.
 
Тогда положилися войском людие Ізраилевы со Авесаломом въ земли Галаадъ.

І сталася, калі Давід прыйшоў у Маханаім, Шобі, сын Нахаша з Раббы сыноў Амона, і Махір, сын Аміэля з Лёдэбару, і Барзілай, Гілеадзец з Рагэліму,
 
И внегда прииде Давыдъ въ Манаимъ, Совей, сынъ Наасовъ, от Раввафа-града сыновъ Аммоновыхъ, и Махиръ, сынъ Аммиилев от Лодобара, и Берзелай Галаадийский от Роелима

прынесьлі яму ложак, і посуд, і гаршчкі гліняныя, пшаніцу і ячмень, муку, зерне пражанае, фасолю, сачэвіцу,
 
дали суть Давыдови платье постелное, и ковры, и сосуды потребныи, и обилия, и муки, вина и олея, ечменя, крупъ, бобу и сочевице, и молотое гречихи,

мёд, масла, [сыры] авечыя і сыры кароўскія. І прынесьлі гэта Давіду і народу, які з ім, на ежу, бо казалі: «Народ гэты галодны, змучаны і засьмягшы ў пустыні».
 
масла, меду, овець и телят тучных надали сут ему и людем, иже были с нимъ, да бы ели, ведяша бо, иже изнемогоша людие гладом и жаждею въ пустыни.