2 царстваў 17 разьдзел
Другая кніга царстваў
Пераклад Яна Станкевіча → Біблія Скарыны (Бразгуноў)
І сказаў Агітофэл Аўсалому: «Выбяру я двананцаць тысячаў чалавекаў, і ўстану, і пажануся гэтае ночы ў пагон за Давідам.
Тогда рече Ахитофель къ Авесалому: «Да изберу собе дванадесеть тысещей мужъ, и въставъ, гонити буду Давыда в тую нощь;
І нападу на яго, як ён будзе стамаваўшыся й з млявымі рукамі, і напалохаю яго, і ўсі людзі, што зь ім, уцякуць; і я заб’ю аднаго караля,
и ударимо на нь, вемъ убо воистинну, иже усталъ естъ и знеможе рукама, и тако убию его; и егда убежат вси людие от него, убивъ самого царя,
І абярну ўвесь люд да цябе. Быццам зьвярненьне ўсіх ё чалавек, каторага ты шукаеш, тады ўвесь люд будзе ў супакою».
навращу к собе всехъ людей, якобы единаго человека, понеже ты токмо единаго мужа ищеши, и будуть вси люди в покои».
І люба было гэтае слова ў ваччу Аўсалома і ў вачох усіх старцоў Ізраельскіх.
И полюбилися суть слова его Авесалому и всем старейшинам Ізраилевым.
І сказаў Аўсалом: «Пагукайце ж таксама Гушая Архіцяніна, і паслухаем таксама, што ў вуснах ягоных».
И рече паки Авесалом: «Позовите семо Хузію Арахитскаго и услышимо, что возглаголеть той».
І прышоў Гушай да Аўсалома, і сказаў яму Аўсалом, кажучы: «Вось, гэта кажа Агітофэл; ці зрабіць подле словаў ягоных? А калі не, то кажы ты».
И внегда прииде Хузий ко Авесалому, рече к нему Авесалом: «Такову и такову раду даеть Ахитофель. И маемы ли то учинити чили ни? Что ест твоя рада?»
І сказаў Гушай Аўсалому: «Ня добрая рада, што радзіў Агітофэл гэтым разам».
Отвеща Хузий ко Авесалому: «Не естъ добрая рада, юже далъ Ахитофель ныне,
І сказаў Гушай: «Ты знаеш айца свайго й людзёў ягоных; бо харобрыя яны й гаркія душою яны, як мядзьведзіца ў полю, у каторай заглабалі дзеці, і ацец твой — чалавек ваёўны; ён не начуе зь людам.
понеже ты сам веси, яко отець твой и мужи, иже суть с ним, суть велми силни и въ горкости души положены, якобы медведица розозлися в лесе, внегда ей медведятъ поберуть; но и к тому веси, иже отець твой мужъ боевный, а ниже онъ будеть на единомъ месте с людми.
Вось, цяпер ён хаваецца ў якой-колечы яме альбо ў вадным ізь іншых месцаў, і калі хто зь іх, нападаючых падзець пры першым нападзе, і пачуе вартаўнік твой, і скажа: "Была параза людзёў, што пайшлі за Аўсаломам",
Кто ныне весть, не сокрил ли ся где в пещере или во иномъ некоемъ месте, гдеже хощеть сам? И егда бы един от людей твоих палъ на початку, то возглаголют вси: “Сталася естъ поражка в людехъ Ізраилевыхъ, иже беша со Авесаломомъ”;
Тады й найадважнейшы, у каторага сэрца, як сэрца лявінае, чыста скволее; бо ўвесь Ізраель ведае, які харобры ацец твой і мужныя тыя, што зь ім.
и вси сильнии, ихъже-то серца суть, яко лъвова, егда сия услышать, улекнутся, ведять убо вси люди Ізраилевы, яко отець твой естъ силный, и мужи, иже с нимъ, суть вдатны.
Затым я раджу: хай зьбярэцца да цябе ўвесь Ізраель, ад Дану аж да Веер-Шэвы, у множасьці, як пясок ля мора; і ты зь імі пойдзеш на бітву.
Но сия рада видит ми ся правая быти: да соберутся к тобе вси людие Ізраилевы, от Дана даже до и Версавии, яко песокъ морский, без числа, и ты пойдеши посреди их;
І мы прыйдзем да яго ў вадным ізь месцаў, ідзе ён ё, і абляжым яго, як падае раса на зямлю; і не застанецца ў яго і ў вусіх людзёў, што зь ім, ні воднага чалавека.
и нападемы на нь, на коемже месте знайдем его, и прикриемо и, яко роса прикриваеть землю; и не оставимо ни единого мужа, иже суть с ним.
А калі ён зьбярэцца да якога-колечы места, то ўвесь Ізраель прынясець да тога места паварозы, і мы сьцягнем яго ў раку, так што не застанецца ні воднага каменчыка».
Пакли же убежить в некий град, то вси людие Ізраилевы объволокуть градъ той повразы и вовлекуть и до реки, да не останется ни единый камень от него».
І сказаў Аўсалом а ўвесь Ізраель: «Рада Гушая Архіцяніна лепшая за раду Агітофэлаву». Бо СПАДАР расказаў памярцьвіць добрую раду Агітофэлаву, каб навесьці СПАДАРУ ліха на Аўсалома.
И рече Авесаломъ и вси людие: «Лепшая естъ рада Хузии Арахитскаго, нежели рада Ахитофелева». И тако Божиимъ повелениемъ зрушена естъ рада Ахитофелева ужиточная, да бы навелъ Господь злое на Авесалома.
І сказаў Гушай Садоку а Авафару сьвятаром: «Так а так парадзіў Агітофэл Аўсалому а старцом Ізраелявым, і так а так парадзіў я.
Тогда поведелъ естъ Хузий Садохови и Авиафарови, жерцем, глаголя: «Такову раду далъ Ахитофель Авесаломови и старшим Ізраилевым, азъ же таковую раду далъ есми.
Дык цяпер пашліце баржджэй і скажыце Давіду гэтак: "Не начуй гэтае ночы на раўніне пустыні, але баржджэй перайдзі, каб ня глынулі караля а ўсяго люду, што зь ім"».
Протожъ ныне пошлите и возвестите Давыдови, глаголюще, да не останеть сее нощи на полехъ пустыхъ, но без замешкания инуды далей идеть, да не будеть убитъ царь и вси людие, иже суть с ним».
Ёнафан а Агімаас стаялі ля жарала Роґель. І пайшла служэбка, і наказала ім, і яны пайшлі, і наказалі каралю Давіду; бо яны не маглі паказацца, ідучы да места.
Енафанъ же и Ахимаасъ стояли суть у кладезя Роель. Тогда шла рабыня и поведила имъ тое; они же оба идоша къ царю Давыду, абы возвестили ему посолъство сие, не могоша бо видети ани вниити во градъ.
І абачыў іх дзяцюк, і наказаў Аўсалому; але яны пайшлі борзда абодва і прышлі да дому чалавека ў Багурыме, у каторага на панадворку была студня, і спусьціліся туды.
И узрелъ естъ их единъ отрокъ, и поведелъ Авесаломови; они же скоро бежали суть и вошли в домъ единаго мужа въ Гауриме, в негоже былъ естъ кладезь на дворе, и спустишеся до кладезя того.
А жонка ўзяла й разаслала на версе студні пасьцілку, і пасыпала на яе круп, так што нічога ня было цямка.
И въземши жена скатерть, прикрила естъ устие кладезю зверху, якобы крупы сушила, и тако сокрила е.a
І прышлі слугі Аўсаломавы да жонкі да дому, і сказалі: «Ідзе Агімаас а Ёнафан?» І сказала ім жонка: «Яны перайшлі гэты цурэй». І шукалі яны, і не знайшлі, і зьвярнуліся да Ерузаліму.
Внегда же пришли суть слузи Авесаломови въ домъ къ жене, рекоша: «Игде ест Ахимаасъ и Енафанъ?» Отвеща имъ жена: «Идоша скоро, поспешающе, напившися мало воды». Они же обыскаху их в доме, и не знашедши, навратишеся въ Ерусалимъ.
І было, як яны пайшлі, што тыя ўзышлі із студні, пайшлі і наказалі каралю Давіду, і сказалі Давіду: «Устаньце й баржджэй перайдзіце ваду, бо так а так парадзіў праз вас Агітофэл».
И егда они от[ъ]идоша, тии вылезши з кладезя и, пришедши, возвестиша Давыдови, и рекоша: «Въстаньте скоро и преплавтеся чересъ реку, понеже таковую раду далъ на вас Ахитофель».
І ўстаў Давід а ўвесь люд, быты зь ім, і перайшлі Ёрдан; да золку ня было ні воднага, каторы не перайшоў бы Ёрдану.
Тогда въсталъ Давыдъ и вси людие, иже с нимъ беша, и преплавишеся Іоръданъ до света, дондеже не ославися слово то; и не осталъ естъ ни единый, онже бы ся не перевезлъ чересъ реку.
І абачыў Агітофэл, што ня споўнена рада ягоная, і асядлаў асла, і ўстаў, і пайшоў да дому свайго, да места свайго, і даў загаду дому свайму, і засіліўся, і памер, і быў пахаваны ў гробе айца свайго.
И видя сее Ахитофель, иже ся не стало водле рады его, оседла осля свое и еде в домъ свой и во градъ свой, и справивши челядь свою, и удавися,b и погребенъ естъ во гробе отца своего.
І прышоў Давід да Маганаіму, а Аўсалом перайшоў Ёрдан, сам а ўвесь Ізраель ізь ім.
Давыдъ же тогда прииде на место едино, рекомое Манаимъ,c и Авесаломъ теже переплавился естъ чересъ Іоръданъ и вси люди Ізраилевы с нимъ.
Аўсалом пастанавіў над войскам Амасу, замест Ёава. Амаса быў сын аднаго чалавека, наймя Іфра Ізрэельскага, каторы ўвыйшоў да Авіґалы Нагашышкі, сястры Цэруінае, маці Ёвавае.
И поставилъ ест Авесаломъ воеводою Амасу надъ войском въместо Іоава. И былъ естъ Амаса сынъ мужа, емужъ имя было Етранъ от Езраеля, онже внииде ко Авигаиле, дщере Наасове, сестре Сарвиине, еже была мати Іоавова, и пребываше с нею.
І Ізраель із Аўсаломам разьлёгся табарам у зямлі Ґілеадзкай.
Тогда положилися войском людие Ізраилевы со Авесаломом въ земли Галаадъ.
І было, што, як прышоў Давід да Маганаіму, то Шові Нагашонак із Раўвы Амонскае а Махір Аміеленак із Лодэвару а Варзылай Ґілеадзянін із Роґеліму
И внегда прииде Давыдъ въ Манаимъ, Совей, сынъ Наасовъ, от Раввафа-града сыновъ Аммоновыхъ, и Махиръ, сынъ Аммиилев от Лодобара, и Берзелай Галаадийский от Роелима
Прынесьлі пасьцелю, місы а глінянае судзьдзе а пшонкі а ячменю а мукі а круп а бобу а сачыўкі а пражаных зярнят
дали суть Давыдови платье постелное, и ковры, и сосуды потребныи, и обилия, и муки, вина и олея, ечменя, крупъ, бобу и сочевице, и молотое гречихи,
А мёду а масла а авец а сыру каровяга, прынесьлі Давіду а людзём, бытым ізь ім, на ежу; бо казалі яны: «Люд галодны а стамаваўшыся а ўсьмяглы на пустыні».
масла, меду, овець и телят тучных надали сут ему и людем, иже были с нимъ, да бы ели, ведяша бо, иже изнемогоша людие гладом и жаждею въ пустыни.