2 царстваў 18 разьдзел

Другая кніга царстваў
Пераклад Яна Станкевіча → Біблія Скарыны (Бразгуноў)

 
 

І палічыў Давід людзёў, што былі зь ім, і пастанавіў над імі тысячнікаў а сотнікаў.
 
Царь Давыдъ тогда согледавши людей своихъ и поставилъ над ними тысещники и сотники.

І паслаў Давід людзёў — трайціну пад рукою Ёава, трайціну пад рукою Авішая Цэруёнка, брата Ёававага, трайціну рад рукою Іффая Ґаффяніна. І сказаў кароль люду: «Я сам пайду, пайду з вамі».
 
И далъ поестъ третину людей под руку Іоаву, воеводе своему, и третину под руку Ависаи, сыну Сарвиину, брату Іоавову, а третию часть под руку Етгаю, иже былъ зъ Еффа. И рече царь Давыдъ к людемъ: «Поеду и я теже с вами к бою».

І сказаў люд: «Не хадзі, бо калі мы бегма ўцячэм, то ня зьвернуць увагі на нас; калі й памрэць палавіца з нас, таксама ня зьвернуць увагі на нас; а ты адзін тое ж, што нас дзесяць тысячаў; дык валей памагай нам ізь места».
 
Отвещаша же людие: «Не поедешъ ты, аще бо утечемъ предъ ними или убиють з насъ третину або половину, не будут они того собе велми важити, понеже ты сам стоишъ за десеть тысещей иных.a Сего для лепей ест, абы осталъ еси во граде намъ на помощь».

І сказаў ім кароль: «Я зраблю, што добрае ў вачох вашых». І стаў кароль ля брамы, а ўвесь люд выходзіў сотнямі а тысячамі.
 
Рече к нимъ царь: «Что ся вамъ видить лепъшего, то я учиню». И стояше царь у вратъ, людие же исхожаху из града полки своими по сту и по тысещи.

І расказаў кароль Ёаву а Авішаю а Іффаю, кажучы: «Абходзьцеся кунежна дзеля мяне з маладзёнам, з Аўсаломам». І ўсі людзі чулі, як расказаваў кароль усім вайводцам праз Аўсалома.
 
Тогда заповедалъ естъ царь Іоавови, и Ависаеви, и Етгаеви, глаголя: «Пощадите ми и не убивайте сына моего Авесалома». И слышаша то вси людие, внегда заповедал царь всемъ воеводам своимъ о Авесаломе, сыну своемъ.

І вышаў люд у поле наўпярэймы Ізраелю, і была бітва ў лесе Яхрэмавым.
 
И изыдоша людие Давыдовы противъ людемъ Ізраилевым на поле, и стался естъ бой в лесе Ефраимсте.

І былі паражаны там люд Ізраельскі слугамі Давідавымі; і была там гэна параза вялікая таго дня, — дваццаць тысячаў.
 
И поражени ту быша людие Ізраилевы от людей Давыдовыхъ; и бысть сеча великая в той день, на двадесеть тысещей их побито.

І была там бітва пашырыўшыся па ўсёй тэй зямлі; і пажэр лес ізь люду болей, чымся колькі пажэр меч таго дня.
 
И была ест тая битва розторгнена ту и онде, и многым более ихъ загинуло от запаления и от ламания лесу, нежели от оружия.

І лучыла Аўсалому стрэцца із слугамі Давідавымі; а Аўсалом ехаў конна на муле. І ўбег мул пад галіну вялікага дуба, і зачапілася галава ягоная за дуб, і павіс памеж неба й зямлі, а мул, быты пад ім, перабег.
 
И пригодилося в той битве, иже поткался Авесаломъ с слугами Давыдовыми, седяй на муле. И егда подышол мулъ подъ дубъ великий и ратолесный, увязлъ ест за власы на дубе, и внегда висял такъ межи небом и землею, мулъ той, на немже седяше, утече от него.

І абачыў гэта хтось, і наказаў Ёаву, і сказаў: «Вось, я бачыў Аўсалома, што вісіць на дубе».
 
Тогда увидел единъ и возвестил Іоавови, глаголя: «Видел есми Авесалома, висящего на дубе».

І сказаў Ёаў чалавеку, каторы наказаў яму: «А вось, ты бачыў, то чаму ж ты не паразіў яго там на зямлю? Я меў бы даць табе дзесяць сыкляў срэбра і адзін пояс».
 
И рече ему Іоавъ: «Понеже есь и видял, почто не пробол еси его мечем даже до земли? И далъ быхъ тобе былъ десеть сребреникъ и едино опоясание».

І адказаў чалавек тый Ёаву: «Калі б адважылі на даланю маю й тысяча сыкляў срэбра, і тады я не падняў бы рукі на каралеўскага сына; бо мы чулі, як расказаў кароль табе а Авішаю а Іффаю, кажучы: "Захавайце маладзёна Аўсалома".
 
Он же рече ко Іоаву: «Бы пакъ далъ еси в руце мое тысещу сребреник, не протягнул быхъ руки своея на сына царева, понеже слышали есмо вси, егда царь заповедал тобе, и Ависаеви, и Етгаеви, глаголя: “Пощадите ми и не забийте сына моего Авесалома”.

Хоць бы я хацеў дапусьціць супроці душы свае няпраўду, то ніякае слова не схавана ад караля; і ты ж паўстаў бы супроці».
 
И естъли же бых был сее уделал зло смеле против души моей, не было бы то тайно царя, и ты бы самъ встал на мя за таковую реч».

Ёаў сказаў: «Няма чаго імне длякацца з табою». І ўзяў у рукі тры дзіды, і ўсадзіў іх у сэрца Аўсалому, каторы быў яшчэ жывы па сярэдзіне дуба.
 
И отвеща Іоавъ: «Не будет то тако, якоже хощеши, но я сам пойду к нему, и ты на то гледети будеш». Тогда взяв Іоавъ три копия, прободе въ сердце Авесалома.

І абступілі Аўсалома дзесяцёх дзяцюкоў, збрайношаў Ёававых, і паразілі Аўсалома, і зрабілі сьмерць яму.
 
И внегда еще двизашеся, висяй на дубе, прибежало десет слугъ Іоавовых и добили суть его.

І затрубіў Ёаў у трубу, і зьвярнуліся людзі з пагону за Ізраелям; бо Ёаў задзяржаў люд.
 
Тогда повелел Іоавъ затрубити у трубу и застановил людей, да бы болей не гонили и не убивали сынов Ізраилевыхъ, ониже утекаше, лютость бо имея Іоавъ надъ ними.

І ўзялі Аўсалома, і кінулі яго ў лесе ў глыбокую яму, і накідалі над ім вельмі вялікую крушню каменьня. А ўсі Ізраяляне ўцяклі, кажны да будану свайго.
 
И взяли суть тело Авесаломово, и ввергли е до ямы великое в лесе, и наметали на не кучу камения великую велми. Вси же мужи Ізраилевы утекоша и розбегошеся на своя места.

Аўсалом яшчэ за жыцьця свайго ўзяў і пастанавіў сабе помнік у каралеўскай даліне; бо сказаў ён: «Няма ў мяне сына, каб помнелі імя мае». І назваў помнік сваім імям. І завецца ён дагэтуль: «Помнік Аўсаломаў».
 
Авесаломъ пакъ, еще живъ сый, поставилъ былъ собе столпъ в долине Цареве, на немже написал имя свое, глаголя: «Не имамъ сына ни единаго, протожъ сие да будеть паметь имени моего». И назвал и именемъ своимъ, иже и по днесь словеть «Рука Авесаломова».

І Агімаас Садочонак сказаў: «Пабягу я, накажу каралю, што СПАДАР судзіў выбавіць яго з рук варагоў ягоных».
 
Тогда рече Ахимаасъ, сынъ Садоховъ, ко Іоаву: «Побегу я и повем царю новину сию, иже помстилъ ест Господь Богъ над враги его».

І сказаў яму Ёаў: «Не чалавек дабравесьці ты сядні, накажы гэта другога дня, бо сядні ты не прынясеш добрае навіны, бо памер сын каралеўскі».
 
К нему же глагола Іоавъ: «Не будеши посломъ днесь, но во иный день пойдеши; не хощу тебе ныне послати, понеже сынъ царевъ убитъ естъ».

І сказаў Ёаў Кушыту: «Пайдзі, накажы каралю, што бачыў ты». І пакланіўся Кушыт Ёаву, і пабег.
 
Потом рече Іоавъ къ Хузаю: «Иди и возвести царю, елика виделъ еси». Поклонився же Хузай Іоаву и бежа с новиною къ царю.

Але Агімаас Садачонак упіраўся й казаў Ёаву: «Што хоця хай будзе, але й я пабягу за Кушытам». Ёаў жа адказаў: «Нашто бегчы табе, сыну мой, не прынясеш ты добрае навіны».
 
Тогда опять Ахимаасъ, сынъ Садохов, рече ко Іоаву: «Что ми то вадить? Побегну и я за Хузаем». Рече к нему Іоавъ: «Почто хощеши бежати, сыну мой? Пойди семо; не будеши посолъ з добрым посолствомъ».

«Няхай сабе, — сказаў ён, — але я пабягу». І сказаў яму: «Бяжы». І пабег Агімаас дарогаю раўніны, і выперадзіў Кушыта.
 
Отвеща к нему Ахимаасъ: «И что жъ пак с того? Се, и я побегну». И рече ему Іоавъ: «Бежи ж». Тогда бежалъ естъ Ахимаасъ тяннимъ путемъ и выпередилъ Хузаа.

Давід тады сядзеў памеж дзьвюх брамаў. А вартаўнік узышоў на страху брамы да сьцяны, і ўзьняў вочы свае, і абачыў: вось, бяжыць асобна чалавек.
 
Давыдъ же в той часъ седяше посреди двоих вратъ; тогда страж, онже был естъ на вежи над враты, воздвигъ очи и узрелъ человека, а онъ бежить самъ.

І закрычэў вартаўнік, і азнайміў каралю. І сказаў кароль: «Калі асобна, то ведамка ў вуснах ягоных». А тый падыходзіў усе бліжэй а бліжэй.
 
И возпи, и пове цареви, и рече царь: «Естли же самъ единъ бежить, то добро посолство во устахъ его». И внегда той поспешал и приближался къ граду,

Вартаўнік абачыў і другога чалавека бягучага; і закрычэў вартаўнік брамніку: «Вось, бяжыць адзін чалавек асобна!» Кароль сказаў: «І гэта — пасланец ізь ведамкаю».
 
узрелъ стражъ опять иного человека, а онъ бежить. Тогда паки възпи на вежи, глаголя: «Видить ми ся, иже опять бежить человек сам-единъ». Рече царь: «И той естъ добрый посолъ».

Вартаўнік сказаў: «Я бачу бягу першага, падобную да бягі Агімааса Садачонка». І сказаў кароль: «Гэта чалавек добры, і прыносе добрую навінý».
 
Тогда рече стражъ: «Вижу бегъ перваго, якобы бежалъ Ахимаасъ, сынъ Садоховъ». Рече царь: «Мужъ естъ то добрый и добрую новину несеть».

Крыкнуў Агімаас, і сказаў каралю: «Супакой!» І пакланіўся каралю відам сваім да зямлі, і сказаў: «Дабраславёны СПАДАР, Бог твой, Каторы аддаў табе людзёў, што паднялі рукі свае на спадара майго, караля».
 
Возпи же Ахимаасъ и рече къ царю: «Здравъ буди, царю!» И поклонився даже до земли, реклъ естъ: «Благославенъ Господь, Богъ твой, Онже поразилъ естъ людей, воздвизающих руце свое на господина моего царя!»

І сказаў кароль: «Ці маладзён Аўсалом добра маецца?» І сказаў Агімаас: «Я бачыў вялікі груд, як слуга каралёў, Ёаў, паслаў слугу каралёвага й твайго слугу, але я ня ведаю, што было».
 
И рече царь: «Живъ ли естъ сынъ мой Авесаломъ?» Отвеща Ахимаасъ: «Виделъ есми гукъ великий людей, егда слаше мя Іоавъ, рабъ твой, и не вем пак, что иного поведити к тому».

І сказаў кароль: «Адвярніся, стань тут». Ён адвярнуўся й стаў.
 
Рече ему царь: «Пойди ж семо и стой ту». И внегда онъ шолъ и стал,

Вось, прышоў і Кушыт. І сказаў Кушыт: «Добрал ведамка спадару майму, каралю! бо СПАДАР рассудзіў сядні выбавіць цябе ад рукі ўсіх, паўсталых супроці цябе».
 
се, прииде Хузай, и приступивши къ царю, и рече: «Добрую новину несу, господине мой царю, яко помстилъ естъ за тя Господь Богъ над всеми врагы твоими, ониже были въстали на тя».

І сказаў кароль Кушыту: «Ці добра маецца маладзён Аўсалом?» І сказаў Кушыт: «Хай будзе, як маладзёну, усім непрыяцелям спадара майго, караля, і ўсім паўстаючым супроці цябе зь ліхам».
 
И рече царь къ Хузаю: «Живъ ли ест сынъ мой Авесалом?» Отвеща Хузай: «Да будет, яко сыну, всим врагом господина моего царя, ониже повставают на нь злостию!»

І парушыўся кароль, і ўзышоў да пакою над брамаю, і плакаў, і, як йшоў, гэтак гукаў: «Сыну мой Аўсаломе! сыну мой, сыну Аўсаломе! Каб я памер замест цябе, Аўсаломе, сыну мой, сыну мой!»
 
Тогда засмутился царь и иде в сени, иже беша во вратех, и нача плакати. И тако идя, глаголаше: «Сыну мой, Авесаломе! Авесаломе, мой сыну милый!b И кто ми то дасть, абых я былъ умерлъ за тя? О Авесаломе, сыну мой! Сыну мой любый, Авесаломе!»