2 царстваў 19 разьдзел
Другая кніга царстваў
Пераклад Яна Станкевіча → Біблія Скарыны (Бразгуноў)
І наказалі Ёаву: «Вось, кароль плача і плача па Аўсалому».
Возвестиша же сее Іоаву, иже царь плачеть и жалуеть сына своего Авесалома.
І абернулася ўратаваньне таго дня ў плач усяму люду, бо люд пачуў таго дня, што казалі: «Кароль смуціцца па сыну сваім».
a И обратися победное веселие въ плачь того дня всемъ людемъ, слышаша бо людие в той день, иже царь плачеть сына своего.
І ўходзіў тады люд да места, цікаючыся, як цікаецца люд саромячыся, уцеклыя ў часе бітвы.
И уклонишеся вси, и не хотеша вниити во градъ в той день, якоже егда уклоняются бежащие з бою.
А кароль закрыў від свой і галасіў: «Сыну мой Аўсаломе! Аўсаломе, сыну мой, сыну мой!»
Царь же Давыдъ прикрилъ главу свою и возпи гласомъ великимъ, глаголя: «Сыну мой, Авесаломе! Авесаломе, сыну мой милый!»b
І прышоў Ёаў да караля да дому, і сказаў: «Ты засароміў сядні від усіх слугаў сваіх, што ўратавалі цяпер жыцьцё твае, і жыцьцё сыноў і дачок тваіх, і жыцьцё жонак, і жыцьцё мамошак тваіх;
Тогда вниде Іоавъ къ царю в домъ и рече: «Посрамотилъ еси днесь лица всехъ слугъ твоих, ониже высвободили и соблюли живот твой и животъ всехъ сыновъ твоих, и дщеръ твоих, и женъ твоих, и меншиць твоихъ.
Ты любіш ненавідзячых цябе і ненавідзіш любячых цябе; бо ты абясьціў сядні, што нічагусенькі табе й вайводцы й слугі; сядні я даведаўся, што, калі б Аўсалом застаўся жывы, а мы ўсі памерлі, то было б добра ў ваччу тваім.
Любиши ненавидящих тебе и ненавидиши любящихъ тя. Ныне тое уведех, иже неласкавъ еси на воеводы своя и на слугы своя. Се, воистинну днесь позналъ есм, иже раднейший был бы еси тому, абы насъ всех погубили, токмо Авесалом самъ абы остал живъ.
Дык устань, выйдзі а пагукай да сэрца слугаў сваіх; бо прысягаю СПАДАРОМ, што, калі ты ня выйдзеш, то ці заначуе з табою чалавек; і гэта будзе табе горш за ўсі беды, якія находзілі на цябе з маладосьці твае дагэтуль».
Протож ныне въстань и выйди, и молвъ к людемъ веселе, и учини имъ досить. Иначей, се, присегаю тобе Господемъ Богомъ, естъли же не выйдеши к людемъ, не останеть с тобою ани един в сию нощъ, и будет тобе то горшее, нежли вси речи злыи, еже приходили суть на тя от младости твоея и до сего дня».
І ўстаў кароль, і сеў у браме; а ўсяму люду наказалі, кажучы: «Вось, кароль сядзіць у браме». І прышоў увесь люд перад від караля; Ізраяляне ж паўцякалі кажны да будану свайго.
Тогда въсталъ естъ царь и сяде при вратахъ, и возвестиша всем людемъ, иже царь седить при вратех. Тогда прииде все множество людей предъ царя; мужи же Ізраилеви розбегошеся во грады своя.
І ўвесь люд па ўсіх плямёнах Ізраелявых сьперачаўся, кажучы: «Кароль выбавіў нас із рук варагоў нашых, і ён вывальніў нас із рук Пілішчан, а цяпер сам уцякаў ізь зямлі гэтае ад Аўсалома.
И прехуся вся вся племена людей Ізраилевыхъ, глаголюще: «Царь Давыдъ избавилъ насъ от руку Филистымъскыхъ, и той высвободил насъ от всехъ враговъ нашихъ; и се, ныне мусилъ утечи из земли для Авесалома.
Але Аўсалом, каторага мы памазалі над сабою, памер на вайне; чаму ж цяпер вы маўчыце зьвярнуць караля?»
Авесаломъ пакъ, егоже помазали есмо были собе на ц[а] рство, в бои забитъ естъ. Сего ради доколе молчимо и медлимо и не приведемо възадъ царя?»
І кароль Давід паслаў да Садока а Авафара, сьвятароў, кажучы: «Скажыце старцом Юдзіным: "Чаму вам быць апошнімі, каб зьвярнуць караля да дому ягонага, прымеж тога словы ўсяго Ізраеля дайшлі да караля да дому ягонага?
И прииде речь сия всего Ізраиля къ царю Давыду. Тогда послал ест царь Давыдъ къ Садоху и ко Авиафару, ереом, глаголя: «Речите къ старейшинамъ сыновъ Іюдиных, глаголюще: “Почто последнии хощете быти привести царя вашего в домъ свой?” Слова бо всего Ізраиля приходять къ царю, иже хотять и привести опять до дому его».
Вы браты мае, косьці мае й цела мае — вы; чаму ж вам быць апошнімі, каб зьвярнуць караля да дому ягонага?"
И всказалъ ест царь к ним, глаголя: «Тако будете молвити от мене к людемъ Іюдинымъ:c Братия моя, вы есте кость моя и тело мое есте; и почто ж хощете быти последнии къ уведению царя до земли его?
І Амасе скажыце: "Ці ня косьць мая й цела мае — ты? Хай так зробе з імною Бог і хай памножа, калі ты ня будзеш вайводцам у мяне, замест Ёава, назаўсёды!"»
Амасе пакъ, воеводе Авесаломову, тако рците от мене: Се, ты еси кость моя и тело мое; сия да учинит ми Богъ и сия да приложить, естъли же не будешъ у мене воеводою надо всимъ войскомъ моимъ по вся дни живота моего на месте Іоавове!»
І сьхінуў ён сэрца ўсіх Юдэяў, як аднаго чалавека; і паслалі яны да караля: «Зьвярніся ты а ўсі слугі твае».
И наклонилъ естъ царь таковыми словы сердца всехъ людей Іюдиныхъ к собе, якобы серце единаго мужа; и послали суть по царя, глаголюще: «Навратися к намъ ты и вси отроци твои».
І зьвярнуўся кароль, і прышоў да Ёрдану, а Юда прышоў да Ґілгалу, каб пераняць караля й перавезьці караля перазь Ёрдан.
И навратился естъ царь Давыдъ, и приде къ Іоръдану. Вси же мужи Іюдины приидоша въ Галгалу стретити царя и превести его чересъ Іоръданъ.
І пабарзьдзіў Шымей Ґеранок Венямінянін із Багурыму, і зышоў зь Юдэямі наўпярэймы каралю Давіду,
Тогда поспешилъ естъ Семей, сынъ Ераовъd, сына Еминина, от Ваурима и изыйде с людми Іюдиными на стретение царю
І тысяча чалавекаў зь Венямінян ізь ім, і Цыва, слуга дому Саўлавага, зь пятнанцацьма сынамі сваімі й дваццацьма слугамі сваімі; і перайшлі яны Ёрдан перад відам караля.
съ тысещем мужей от племеня Веньа минова, и Сиба, рабъ от дому Саулова, съ пятнадесетми сынми своими и съ двадцетми отроки; и вступивши до Ерданя, шли суть пред царемъ бродомъ.
І як пераплавілі на пароме лодку, каб перавезьці дом каралёў і зрабіць, што добрае ў ваччу ягоным, тады Шымей Ґеранок паў перад відам караля, як адно ён перайшоў Ёрдан.
И перевели челядь цареву, и учинили по всемъ повелением его. И паде Семей предъ царем на лице свое на землю, егда ся был перепровадил Іоръданъ,
І сказаў каралю: «Ня май імне, спадару мой, за выступ і не ўспамінай таго, чым ізграшыў слуга твой таго дня, як спадар мой, кароль, выходзіў зь Ерузаліму, і не дзяржы, каролю, у сэрцу сваім;
и рече к нему: «Господи мой, царю! Не имей ми за зло и ни воспоминай проступки раба твоего тое, внегда шолъ еси зъ Ерусалима,e и ниже держи сего на сердци своемъ;
Бо ведае слуга твой, што я ізграшыў, і вось, сядні я прышоў першы з усёга дому Язэпавага, каб зыйсьці наўпярэймы спадару майму, каралю».
се бо я ныне, рабъ твой, сознаваю грехъ мой, и протожъ въ первыхъ от всего дому Іосифова днесь пришолъ есми на стретение тобе, господину моему царю».
І адказаў Авішай Цэруёнак, і сказаў: «Нягож Шымей не памрэць за тое, што кляў памазанца СПАДАРОВАГА?»
Тогда рече Ависай, сынъ Сарвиин: «Еда ли за таковые слова не имат забитъ быти Семей, онже злоречилъ естъ помазаннику Господьню?»
І сказаў Давід: «Што меж імною й вамі, Цэруёнкі, што вы сядні праціўныя імне? Ці цяпер забіваць каго-колечы ў Ізраелю? Ці ня ведаю я, што цяпер я — кароль над Ізраелям?»
Рече Давыдъ: «Что мне и вамъ, сынове Сарвиины? Чему противитеся мне ныне и хощете, абы забитъ былъ днесь мужъ во Израили? Еда ли не знаете сего, иже я ныне якобы знову учиненъ есмъ царемъ надъ людми Израилевыми?»
І сказаў кароль Шэмею: «Ты не памрэш». І прысяг яму кароль.
И рече царь къ Семею: «Не умреши». И клялся ему о том.
І Мефівошэф, сын Саўлаў, вышаў наўпярэймы каралю. Ён ня дбаў праз ногі свае, ня рупіўся праз бараду сваю і ня мыў адзецьця свайго з тога дня, як вышаў кароль, да дня, як ён зьвярнуўся ў супакою.
Мифивозефъ теже, сынъ Енафинъ, сына Саулова, изыйде въ стретение царю, не умывши ногъ своихъ, и не острыгши брады своея, и не изоправши ризъ своих от того дня, в оньже вышолъ былъ царь изъ Ерусалима, даже и до того, в оньже паки навратился ест с миромъ.
Як ён вышаў зь Ерузаліму наўпярэймы каралю, кароль сказаў яму: «Чаму ты, Мефівошэфе, не пайшоў з імною?»
И внегда стретился съ царемъ, рече ему царь: «Мифивозефе, чему не вышол еси былъ за мною?»
І сказаў: «Спадару мой каролю! служэц мой ашукаў мяне; бо я, слуга твой, казаў: "Асядлаю сабе асла, і сяду на яго, і паеду да караля"; бо слуга твой кульгавы.
Онъже отвеща царю и рече: «Господине нашъ, царю! Рабъ мой Сиба погордел мною. Реклъ есми ему: “Оседлай мне осла, да еду за царемъ”, понеже хромъ есмъ на ноги рабъ твой.
А ён абмовіў слугу твайго перад спадаром маім каралём. Але спадар мой кароль, як ангіл Божы, рабі, што добра ў ваччу тваім.
И еще к тому обжаловалъ мене, раба твоего, предъ тобою, господиномъ моимъ царемъ. Но ты, господи мой царю, якобы ангелъ Божий еси;f учини, еже любо естъ пред очима твоима,
Ці ня быў увесь дом айца майго адно людзьмі сьмерці перад спадаром маім каралём, але ты пасадзіў слугу свайго памеж ядучых за сталом тваім; ці ёсьць у мяне яшчэ чым правіцца перад табою й гукаць да караля?»
понеже и дом отца моего повинен былъ смерти пред господином моим царемъ, ты пак посадил еси мене, раба твоего, за столомъ своим, посреди всехъ пирующих за нимъ.g Сего для не имам с чего виноватити тебе и ниже могу к тому вопияти на господина моего царя».
І сказаў яму кароль: «Нашто гукаеш ты яшчэ словы свае? Я сказаў: "Ты й Цыва падзяліце поле"».
И рече к нему царь: «Что дармо глаголеши? Вже естъ утвержено, еже рекохъ: ты а Сиба розделите наполы имение».
І сказаў Мефівошэф каралю: «Хай ён возьме на’т усе, просьле тога, як спадар мой, кароль, у супакою зьвярнуўся да дому свайго».
Тогда отвеща Мифивозефъ царю: «Да и все имение возметь Сиба, не жаль ми того, егда господинъ мой царь навратился естъ с миромъ в домъ свой».
І Варзылай Ґілеадзянін зышоў з Роґеліму, і перайшоў із каралём Ёрдан, каб прапусьціць яго за Ёрдан.
Берзелай пакъ Галаадицкийh, старый вельми, от Роелима, онже был первей перевезъ царя черес Іоръданъ и готовъ былъ съ царемъ и далей ити,
Варзылай жа быў вельмі стары, год асьмідзясят было яму. Ён жывіў караля ў быцьцю яго ў Маганаіме, бо ён быў чалавек вельмі вялікі.
и был естъ той Берзелай велми старый, яко во осмидесяти летехъ, и той додавал естъ царю спижи, внегда стояше з войскомъ вне, былъ бо естъ мужъ богатый велми.
І сказаў кароль Варзылаю: «Ідзі з імною, і я буду жывіць цябе із сабою ў Ерузаліме».
И рече царь къ Берзелаеви: «Пойди со мною, и будешъ отпочивати безъ страху въ Ерусалиме».
І сказаў Варзылай каралю: «Колькі яшчэ дзён жыцьця майго, каб ісьці з каралём да Ерузаліму?
Отвеща же Берзелай къ царю: «Азъ толико летъ имамъ, быхъ пакъ ишолъ съ царем.
Імне цяпер асьмідзясят год; ці адрозьню я добрае ад ліхога? Ці пазнае слуга твой смак у тым, што будзе есьці і ў тым, што будзе піць? Ці змагу я чуць голас пяюноў а пяюльляў? Нашто ж слузе твайму быць цяжарам спадару майму каралю?
У восмидесяти летехъ есми днесь, еда ли я могу розознати во встехъ моих, что естъ сладкого или что ест горкого. Могу ли ся тежъ я, рабъ твой, кохати в потравахъ или в питьяхъ царскихъ и послухати гудебъ и певцовъ царевыхъ? К чему ж быхъ былъ у господина моего царя? Толико къ обтяжению его.
Толькі яшчэ пярэйдзе слуга твой Ёрдан із каралём; за што ж каралю надгарадзіць мяне такою надгародаю?
Мало далей еще да выпровадить тебе рабъ твой за Еръданъ. Не требую я, господине мой царю, отдания сего,
Хай зьвернецца, калі ласка, слуга твой і памрэць у месьце сваім каля гробу айца свайго а маці свае. Але вось, слуга твой, Кімгам, хай пярэйдзе із спадаром маім каралём, і зрабі зь ім, як добра ў ваччу тваім».
но молю ти ся, да навратится рабъ твой в домъ свой, и да умру во граде своемъ и погребуся подле гробу отца моего и матки моея. И се естъ рабъ твой, Хамаанъ, сынъ мой, да идеть с тобою, господине мой царю, и учини ему добро, якоже любо тобе будеть».
І сказаў кароль: «Хай пярэйдзе з імною Кімгам, і я зраблю яму, што табе любя; і ўсе, чаго будзеш зычыць ад мяне, я зраблю табе».
И рече к нему царь: «Да идеть тогда со мною Хамаанъ, и уделаю ему добро, якоже ты усхощеш; и все, елико пожадаеши от мене, дамъ тобе».
І перайшоў увесь люд Ёрдан, і кароль перайшоў. І пацалаваў кароль Варзылая, і дабраславіў яго, і ён зьвярнуўся на месца свае.
Внегда же прейдоша вси людие Іоръдан, и царь с ними, постояли суть. И поцаловал ест царь Берзелая, и благослави и, и навратися Берзелай в домъ свой.
І перайшоў кароль да Ґілґалу, і Кімгам перайшоў зь ім; і ўвесь люд Юдэйскі прапушчаў караля, і палавіца люду Ізраельскага.
Царь же Давыдъ иде въ Галгалу, и Хамаанъ с нимъ. И приведоша царя назадъ вси людие Іюдины, мужей же Ізраилевых не было с ними, толко половица.
І вось, усі Ізраяляне прышлі да караля, і сказалі каралю: «Чаму ўкралі цябе браты нашы, мужы Юдзіны, і прапусьцілі караля а дом ягоны а ўсіх людзёў Давідавых ізь ім перазь Ёрдан?»
Тогда потомъ собравъшися вси мужи Ізраилевы къ царю, рекли суть ему: «Чему тебе украдоша братия наша, сыны Іюдины, и перепровадиша царя и домъ его чересъ Іоръданъ, и всехъ мужей, иже беша с ним?»
І адказалі ўсі мужы Юдзіны Ізраялянам: «Бо кароль блізкі сваяк нам; нашто сердаваць вам за гэта? Або мы што зьелі ў караля альбо адзяржалі ад яго падаркі?»
И отвещаша вси сыны Іюдины къ мужемъ Ізраилевым: «Понеже близший ест намъ царь, нежели вамъ. И чему ж про сее гневаетеся? Еда ли нам пришло что от царя ясти или пити, или дары неякии дал ли намъ?»
І адказаў Ізраель мужом Юдзіным, і сказаў: «У мяне дзесяць часьцяў у каралю, таксама і ў Давіду я большы, чымся ты; чаму ж ты паніжыў мяне? Ці ня імне належа першае слова, каб зьвярнуць нашага караля?» Але слова мужоў Юдзіных было цьвярдзейшае, чымся слова Ізраялян.
И рекоша мужи Ізраилевы къ сыномъ Іюдинымъ: «Вдесятеро насъ болши естъ у царя, нежели васъ, и мы есмо первороженныи, а прото болей прилежить к намъ царь, нежли к вамъ. Прочто есте намъ кривду уделали и не поведели напредъ, абыхомъ теже были с вами привели царя?» Сынове пакъ Іюдины твердую отповедь дали суть мужемъ Ізраилевымъ.