Дзеі 24 разьдзел

Дзеі Сьвятых Апосталаў
Пераклад Рыма-Каталіцкага Касцёла → Біблія Скарыны (Бразгуноў)

 
 

Праз пяць дзён прыйшоў першасвятар Ананія з некаторымі старэйшынамі і нейкім прамоўцам Тэртулам, якія перад намеснікам скардзіліся на Паўла.
 
По пяти же днехъ сниде архиерей Ананія со старци и с некоимъ Тертиломъ, мовцею, ониже возвестиша владареви о Павле.

Калі ж яго паклікалі, Тэртул пачаў абвінавачваць, кажучы: «Дзякуючы табе мы дасягнулі вялікага спакою і для народу гэтага добрыя рэчы сталіся праз тваю абачлівасць.
 
Призвану же бывшу ему, началъ жаловати Тертилъ, глаголя:

Мы заўсёды і ўсюды прызнаём гэта, дастойны Фелікс, з усёй удзячнасцю.
 
«Понеже во многомъ упокои живемы тобою и многые ся речи на правують языку нашему промышлениемъ твоимъ весде и всуду, приемлемы то со всякимъ благодарениемъ, вседержавный Феликсе.

Але каб занадта не турбаваць цябе, прашу: будзь ласкавы коратка выслухаць нас.
 
Но да не паче тружаю тебе, молю послухати нас вократце своею кротостию.

Мы пераканаліся, што гэты чалавек — гэта зараза, і што ён выклікае неспакой сярод усіх юдэяў ва ўсім свеце і з’яўляецца правадыром секты назарэяў.
 
Об ретохом бо мужа сего губителна и движуща противление всемъ Іудеомъ, живущимъ по вселенней, заступника же назорейское ереси.

Ён асмеліўся нават зняважыць святыню, і мы схапілі яго.
 
Иже церковь покусися осквернити, егоже яхомъ и по закону нашему хотехом судити ему.

[отсутсвует]
 
Пришед же Лусия, тысещьникъ, с великою силою вырвалъ его з рукъ наших и к тобе послал,

Ты можаш сам распытацца і давецацца ад яго пра ўсё, у чым мы яго вінавацім».
 
повелев и жалобникомъ его пред тобою стати. От него же возможеши самъ, выпытавъ, разсудити о всехъ сихъ, о нихже мы жалуемъ на нь».

Юдэі таксама згодна пацвердзілі, што гэта так.
 
Приложиша же и Іудеи, глаголюще симъ тако быти.

Тады намеснік даў слова Паўлу, і той сказаў: «Ведаю, што шмат гадоў ты з’яўляешся суддзёю гэтага народу, таму я буду смела бараніцца.
 
Тогда отвеща Павелъ, кивнувшу ему владарю, абы мовилъ: «От многъ летъ ведя тебе быти судию справедлива языка сего, з доброю мыслию самъ за себе отвещаю.

Ты можаш даведацца, што не больш за дванаццаць дзён таму я прыйшоў у Ерузалем пакланіцца Богу.
 
Можеши то поразумети, иже несть тому дней болей двунадесяти, яко придохъ поклонитися во Ерусалим.

Ні ў святыні, ні ў сінагогах, ні ў горадзе яны не чулі, каб я спрачаўся з кім-небудзь ці падбухторваў натоўп.
 
Ани въ церкви знайдоша мя с кимъ гадающа, ани в народе разветъ творяща, ни в сонмищи, ни во граде,

Таму не могуць даказаць табе таго, у чым цяпер абвінавачваюць мяне.
 
нижь перевести тое могуть, о чемъ ныне на мя жалують.

Але прызнаюся табе, што згодна са шляхам, які яны называюць сектай, я служу Богу айцоў, верачы ва ўсё, што напісана ў Законе і ў Прарокаў,
 
Исповедаю же сее тобе, яко въ путь, еже глаголють ересь; тако служу отеческому Богу, верую всем, еже в законе и во пророцехъ писана суть,

і маючы надзею на Бога, што будзе ўваскрашэнне як справядлівых, так і несправядлівых, чаго яны і самі чакаюць.
 
упование имея на Бога, Егоже и сами сие чають, воскресение быти мертвымъ, праведником и грешником.

Таму я таксама руплюся, каб заўсёды мець бездакорнае сумленне перад Богам і людзьмі.
 
О сем же и азъ подвизаюся непорочну совесть имети ко Богу и ко человекомъ всегда.

Пасля многіх гадоў я прыйшоў, каб падаць майму народу міласціну і прынашэнні.
 
По многых же летехъ пріидох милостыня вчинити во языкъ свой и приношения,

За гэтым знайшлі мяне ў святыні, калі я ачышчаўся, без натоўпу і шуму,
 
в нихже обърето ша мя постяща ся во церкви, не с народомъ, ни с молвою.

нейкія юдэі з Азіі, якім трэба было б з’явіцца перад табою і абвінавачваць мяне, калі штосьці маюць супраць.
 
Но неціи от сія Іудеи, видевши мя, возопиша, глаголюще: “Уморите врага нашего!”, имъже подобаеть пред тя приіти и глаголати, естли что имают ко мне.

Няхай гэтыя людзі самі скажуць, ці знайшлі ўва мне якое беззаконне, калі я стаяў перад Сінэдрыёнам.
 
Или сіи сами да рекуть, кою знайдоша во мне неправду, внегда стоахъ во сонмищи.

Хіба толькі тое, што я выкрыкнуў, стоячы сярод іх: “За ўваскрашэнне памерлых я сёння на судзе перад вамі!”».
 
О сем ли толико гласе, еже возпихъ, стоя посреди их, о воскресеніи мертвых азъ суд приемлю?»

Выслухаўшы гэта, Фелікс адклаў іх справу, бо дакладна быў знаёмы з тым, што датычыла іх шляху, сказаўшы: «Калі прыбудзе тысячнік Лізій, разгледжу вашу справу».
 
Слышав же сия, Феликсъ отложи имъ, исте ведя о пути семъ, рекый: «Егда Лусіа тысещникъ снидеть, выслухаю васъ».

А сотніку загадаў пільнаваць Паўла, пакідаючы, аднак, яму пэўную свабоду і не забараняючы нікому з яго блізкіх прыслугоўваць яму.
 
Повеле же сотнику стеречи Павла и имети ослабу, и ни единому возбраняти от своих знаемых служити ему или приходити к нему.

Праз некалькі дзён Фелікс прыйшоў са сваёй жонкай Друзілай, якая была юдэйкай, паклікаў Паўла і слухаў яго пра веру ў Езуса Хрыста.
 
По днех же некых приде Феликсъ со Друзилиею, женою своею, онаже бе Іудеаныня, призва Павла, да слышит от него веру, еже во Христа Ісуса.

А паколькі ён расказваў пра справядлівасць, стрыманасць і будучы суд, Фелікс, напоўнены страхам, сказаў: «Цяпер ідзі, у адпаведны час паклічу цябе».
 
Глаголющу же ему о правде, о воздержаніи и о суде пріидущем, пристрашен быв, Феликсъ отвеща ему: «Ныне иди, время же приемъ, призову тя».

Ён таксама спадзяваўся, што Павел дасць яму грошай, таму часта клікаў яго і размаўляў з ім.
 
Надеялся убо, яко мзда дасться ему от Павла, да отпустит его. Для того часто посылаше и беседоваше с ним.

Але праз два гады на месца Фелікса прыбыў Порцый Фэст. Каб дагадзіць юдэям, Фелікс пакінуў Паўла ў зняволенні.
 
Двема ж летома скончавшимася, приял изменение Феликсъ Поркия Феста; хотяй же угодное Іудеомъ вчинити, Феликсъ остави Павла поімана.